BEIKER (sz_beiker) wrote,
BEIKER
sz_beiker

Кризис в Гонконге будет иметь глобальное политическое значение.

Нынешние протесты в Гонконге являются, вероятно, самыми масштабными со времен кровавых акций левацких групп, пытавшихся в 1967 году выступить против британского колониального правления. Хотя волнения соблазнительно рассматривать в ряду прочих выступлений против авторитарных порядков, происходящих в последнее время в разных странах мира, их природа является более сложной и связана с особенностями национальной и культурной самоидентификации жителей территории. Даже если конкретные решения властей КНР, вызвавшие недовольство жителей Гонконга, будут отменены, напряжение в отношениях между материком и населением специального административного района сохранится. Проблемы Гонконга могут выглядеть предельно далекими от нас и представляющими исключительно академический интерес. На самом деле, от того как разрешится нынешний гонконгский политический кризис, во многом зависят перспективы внешней политики КНР, а также характер будущих китайских политических реформ.

[Spoiler (click to open)]
Отметим, что в период британского правления речь о демократическом самоуправлении территории не шла. Демократизация политической системы территории началась именно на фоне ее передачи КНР в 1997 году. Передача территории Китаю была произведена в соответствии с Китайско-Британской декларацией 1984 года, в которой, в частности, прописывались основные принципы управления Гонконгом в течение 50 лет после его передачи Китаю.
На основании данной декларации в 1990 году Всекитайское собрание народных представителей КНР приняло Основной закон Гонконга, вступивший в силу в момент его передачи Китаю в 1997 году. Глава 4 Основного закона гласила, что «конечной целью» является установление прямых всеобщих выборов главы Гонконга и членов Законодательного совета территории. Закон не разъяснял ни сроков достижения этой «конечной цели», ни конкретных форм проведения «всеобщих выборов». Такие расплывчатые формулировки позволяли обеспечить компромисс между Пекином и Лондоном. Великобритания добивалась создания в китайском Гонконге сильных демократических институтов, каких не было и в помине за все полтора века британского владычества. Китай стремился обеспечить управляемость.
При всей расплывчатости формулировок Основной закон задавал направление движения в проведении реформ гонконгской политической системы. Чтобы гарантировать соблюдение собственных интересов, Китай сначала пошел на создание ступенчатой системы, при которой глава территории выбирался коллегией из 1200 выборщиков, которая, в свою очередь, формировалась главным образом на основе голосования 38 «функциональных избирательных округов», представлявших крупные бизнес-ассоциации, отрасли экономики, религиозные общины и т. п. Тотальная зависимость гонконгского крупного бизнеса от контактов с КНР гарантировала назначение на высший пост лояльной Пекину фигуры. Законодательный совет формируется путем комбинирования прямых выборов в территориальных округах и выборах в «функциональных избирательных округах», что также гарантирует преобладание пропекинских партий.
Формальным поводом к нынешней волне протестов стало решение Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей относительно нового этапа политической реформы в Гонконге, касавшегося порядка проведения выборов главы территории в 2017-м. Из решения следовало, что китайское понимание «всеобщих выборов» обладает своими особенностями. В 2017 году гонконгцам действительно предстоит избрать главу территории прямым голосованием, но только из числа трех кандидатов, одобренных специальным Номинационным комитетом, формируемым практически по тем же правилам, что и старая коллегия выборщиков.
В последние десятилетия между жителями Гонконга и материка нарастало отчуждение. Гонконгцы испытывали раздражение по поводу наплыва нуворишей из материкового Китая, скупавших дорогую недвижимость. Особым поводом для раздражения стал «родовой туризм» — ситуация, когда жительницы материка приезжали в Гонконг, чтобы рожать там детей, становившихся согласно закону гражданами Гонконга (гонконгское гражданство выгодно, в частности, возможностями безвизового перемещения по миру). На фоне периодических скандалов с массовыми отравлениями некачественными продуктами питания, происходящими в КНР, жители материка периодически скупают в гонконгских магазинах молочные продукты, что также приводит к нарушению снабжения и скачкам цен.
В расчете на душу населения ВВП Гонконга почти в шесть раз больше ВВП Китая. Жители Гонконга уже поколениями живут в довольно развитой экономике, в то время как китайцы относительно недавно вошли в группу стран со средним уровнем дохода. Некоторые гонконгцы считают жителей материка неотесанными и грубыми, в то же время на материке многие считают гонконгцев изнеженными, надменными и оторвавшимися от корней. В Гонконге, как показали данные проводившихся в последние годы социологических опросов, возникла и укрепляется собственная идентичность — все больше людей считают себя «прежде всего гонконгцами и уже во вторую очередь китайцами». На фоне накопившихся культурных противоречий вызвать массовое возмущение несложно. Например, серию акций протеста в 2012 году вызвали заявления скандально известного профессора Пекинского университета Кун Циндуна, обвинившего гонконгцев в «колониальном самосознании», нелояльности к Китаю, элитизме и даже заявившего, что среди гонконгцев немало «ублюдков» и «псов».
Реализованный в Гонконге принцип «одна страна — две системы» должен, по замыслу китайского правительства, стать основой для воссоединения с материком острова Тайвань, де-факто управляемого собственным правительством с 1949 года. Тайваню предполагалось предложить расширенный вариант автономии, которой пользуется Гонконг, вплоть до права содержать собственную армию. Подвести Тайвань к принятию таких условий китайцы рассчитывали за счет максимально тесной привязки тайваньской экономики к материковому Китаю.
До недавнего времени данная стратегия работала безупречно, и поглощение Тайваня воспринималось многими наблюдателями как почти неизбежная перспектива. Однако в марте на Тайване начались массовые протесты т. н. «Движения подсолнечника», направленные против заключения всеобъемлющего торгового договора с материком и сопровождавшиеся захватом здания парламента. Политика президента Ма Инцзю, выступающего за расширение экономических связей с материком, подвергается нарастающей критике.
На президентских выборах 2016 года правящая партия Гоминьдан вполне может потерять власть, и высший пост достанется Демократической прогрессивной партии, выступающей против сближения с Пекином. Острый политический кризис в Гонконге может дискредитировать концепцию «одна страна — две системы», «добить» китайскую стратегию «мирного воссоединения Родины», что, в свою очередь, может сделать актуальным возобновление жесткого военного давления на Тайвань по образцу второй половины 1990-х — начала 2000-х годов. Рост военной напряженности вокруг Тайваня может, в свою очередь, резко ухудшить американо-китайские отношения.
Гонконгский пример важен и для китайской внутренней политики. Гонконг рассматривался как своего рода поле для экспериментов с управляемой демократией в интересах дальнейшего реформирования политической системы всего Китая. При этом китайские власти усматривают в гонконгских протестах заметную роль западных спецслужб и неправительственных структур, связанных с западными правительствами. Кризис, вероятнее всего, приведет к росту недоверия между КНР и Западом, усилению контроля над иностранными СМИ и неправительственными организациями, а также к более консервативному подходу к возможным политическим реформам в КНР.
Автор: Василий Кашин эксперт Центра анализа стратегий и технологий
www.forbes.ru

Tags: Протесты в Гонконге, кризис в Гонконге, майдан в Гонконге
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments